Вопрос науки: Почему лето холодное, если в мире растут температуры?

Почему нам так не везет с погодой, насколько мы близки к Средневековью и причем тут глобальное потепление, рассказывает ведущий научный сотрудник кафедры метеорологии и климатологии МГУ Михаил Александрович Локощенко.

Что такое климат?

Климат – это статистический ансамбль состояний, которые проходит климатическая система, включающая в себя воздушную оболочку Земли, литосферу (верхние слои земной коры), гидросферу (водную оболочку), криосферу (ледовую оболочку). Верхние слои земной коры, водная оболочка, ледовая оболочка. Почти вся криосфера заключена в двух местах: Антарктика и Гренландия, вернее, их ледниковые щиты. Все остальное – мелкие горные ледники.

Влияние этих сфер очень велико и обоюдно, то есть как климат влияет на ледниковые щиты, так и они, в свою очередь, влияют на климат. Что касается погоды, то климат с научной точки зрения это усредненное погодное время. Есть понятие климатической нормы — это средний режим за 30 лет.

Почему мы берем именно такой временной отрезок? Понятие погодной нормы смещается во времени. Во-первых, за период нескольких десятилетий сглаживаются резкие флуктуации. Если очень жаркое лето на протяжении 30 лет не повторяется, значит, оно не включается в систему.

Второе соображение в выборе такой нормы обусловлено временем приблизительного отклика глубинных слоев океана на изменение климата. Океан обладает огромной инерцией во времени. Любые тепловые волны распространяются вглубь с большим запаздыванием. 30-40 лет это как раз приблизительный период отклика глубинных слоев на изменение термического режима поверхности.

Изменения температуры океана определяются географическим регионом и условиями — в разных местах планеты с разной скоростью происходят изменения температуры, по-разному они распространяются по океану, иногда с большим запаздыванием.

Более-менее достоверные данные о глобальном климате у нас имеются только за последние полтора столетия. Для некоторых регионов Земли есть более длинные ряды данных: с XVIII века, кое-где с начала XVII. Дальше начинается палеореконструкция – по кольцам деревьев, по отложениям болотным, по ледниковым кернам можно примерно определить климат за несколько сотен тысяч лет. Мы живем в конце межледниковой эпохи, потому что климатический оптимум голоцена остался в прошлом. Наиболее теплая эпоха межледниковья уже позади — максимум температур пришелся на время от 6 до 9 тыс. лет назад. В геологическом масштабе мы должны переживать похолодание, однако эта перспектива уже отодвинута далеко вперед.

Аномалии

Каждая погодная аномалия, взятая в отдельности, сама по себе климат не характеризует. Любой месяц может быть случайным образом очень жарким, холодным, сухим, дождливым или снежным и это никак не связано с текущими изменениями климата как тенденцией.

Погоду можно предсказать на две недели вперед, дальше — неизвестность. В Москве прямо сейчас наблюдается очень сильная аномалия холода. У нас была холодная весна, особенно середина и конец весны. Март, вообще говоря, был теплым, снежный покров сошел очень рано, 15 марта. Но апрель был прохладным. Очень холодным был май. Он оказался на два градуса холоднее климатический нормы и составил всего лишь +9,3°C при норме среднемесячной температуры +11,3°C. Июнь оказался еще более холодным — на 2,5°C ниже климатической нормы.

Для июня в Москве нормальная температура — +17°C, а у нас было +14,5°C. Июль продолжает эту тенденцию похолодания. На сегодняшний день среднемесячная температура по данным июля — +16,8°C, что на полтора градуса ниже климатической нормы. То есть холодный май, холодный июнь и холодная, как минимум половина июля.

Эта погодная аномалия, которая связана с конкретной синоптической ситуацией, так сложились процессы. Таким оказалось барическое поле: распределение в пространстве, давление. Значит, очень долго, в течение мая и в большей части июня существовал блокирующий антициклон с центром в Центральной Европе: над Чехией, над Австрией, над Германией. И далеко на север с грегом, доходившим до Ледовитого океана. Поэтому мы были на восточной периферии, в зоне выноса свежепришедших холодных арктических масс, арктического воздуха. Потому что все время поступали воздушные массы, с меридиональными потоками с севера, которые несли очень низкий фон значения температуры. И более того, аномалия проявляется не только в том, что весна холодная и начало лета холодное, очень влажный год, очень дождливый. Дождливым был и апрель, и май, и июнь, и июль. Вот сейчас к середине лета выпало уже 108 мм осадков, что больше климатической нормы.

Температурные аномалии зависят от того, в какой части циклона мы оказываемся. Если мы на западной периферии или в районе центра этого образования, то у нас высокий фонд температурного значения. То, что было в 2010 году, когда было чудовищно жаркое лето, когда в Москве температура была выше климатической нормы в течение шестидесяти с лишним дней, вот тогда мы были на западной периферии антициклона, и в район Москвы постоянно выносило горячий тропический воздух.

Вопреки классическим правилам математической статистики, за пределы четырех сигм вышел по отношению к среднему значению за весь период инструментальных измерений. Всегда есть вероятность какого-то отклонения от нормы, но усматривать в погодных аномалиях подтверждение климатической тенденции не имеет смысла, аномалии напрямую с изменением климата не связаны.

Не все в атмосфере предсказуемо и не все мы можем до подробностей, до мелочей предсказать. Зримый пример последних месяцев — катастрофический шквал, который произошел 29 мая. В широком обиходе он получил название урагана, но это был не ураган, потому что ураган соответствует двенадцатому баллу шкалы Бофорта. Это скорость ветра от 33 м/с и выше. В Москве и московском регионе никогда в обозримом прошлом ураганы не отмечались.

Глобальное потепление и геологическое похолодание

Буквально неделю назад от Антарктиды откололся Ларсен С, здоровенный кусок айсберга. Мы наблюдаем очень высокую концентрацию парниковых газов. Согласно мнению многих специалистов, парниковый эффект играет, если не главную роль, то по крайне мере очень значительную. Скорее всего, это главная причина происходящих изменений, хотя и не единственная. За последние два столетия концентрация углекислого газа выросла на 40%. Это очень много, в обозримом прошлом ничего подобного не случалось. Верхняя атмосфера недополучает то, что получает с избытком нижняя — в этом и заключается эффект парника.

С началом индустриальной эпохи в конце XIX - начале XX века к нам пришло глобальное потепление — большая часть поверхности Земли начала теплеть. Есть отдельные районы, так называемые “климатическая позиции”, где, вопреки общей тенденции, наблюдается небольшое похолодание, но это совершенно ничтожная доля всей поверхности, несколько процентов территории. Потепление продолжается уже больше нескольких десятилетий и оно не носит монотонный характер, а прерывается остановками. Такие паузы за всю историю были зафиксированы как минимум дважды: одна произошла в середине XX века, когда неожиданно для всех с середины 1940-х до середины 1960-х потепление остановилось. Дальше началась новая волна потепления, более быстрая. Вторую паузу мы наблюдаем за последние годы. Начиная с 2000-х, продолжая 2010-ми годами, глобальная температура замедляет свой рост.

Каждый новый год дает новое значение, невозможно понять общую тенденцию. Последние два года были очень теплые, но до этого примерно 10 лет температура не росла. Кончилась пауза или нет — этого никто не скажет. С точки зрения большинства климатологов, потепление на планете продолжится. Но всегда есть некоторый момент неопределённости. По одним оценкам мы сейчас дошли до средневекового климатического оптимума, по другим мы его даже превысили, по третьим — только приближаемся к нему.

21.07.2017 14:13:44