Результаты поиска
Всего найдено:1000
  1. Изобретение пенициллина спасло жизни многим людям, однако бактерии подготовили для нас эволюционный ответ. Они передумали погибать от антибиотиков. Чем это грозит человечеству? Александра Сергеевича Пушкина, а так же огромное число других больных и раненых можно было бы спасти, будь в распоряжении врачей прошлого антибиотик, любой – хотя бы пенициллин. В наши дни антибиотики окружают нас буквально со всех сторон. Проблема однако в том, что бактерии подготовили для нас эволюционный ответ. Они передумали погибать от антибиотиков. О том, чем нам то грозит расскажет доктор биологических наук, профессор университета Радгерса в Соединенных Штатах и профессор Сколковского института науки и технологий Константин Викторович Северинов.  Антибиотики – это химические вещества, которые угнетают рост клеток, не обязательно бактерий. Большинство антибиотиков биологического происхождения: их производят микробы, в основном бактерии, а также некоторые грибы, чтобы общаться друг с другом. Живя в одном организме (например, в вас!) микробы образуют сообщества, где каждый должен дать другому знать, что он уже здесь есть, и это место, этот лакомый кусочек пищи, например, уже облюбован им, а не кем-то другим. Коммуникационная система у них очень простая: огородить участок и никого не пускать, выпустив наружу яд, химическое вещество. Естественно, что те микробы, которые производят антибиотики, сами к этому конкретному антибиотику устойчивы. Антибиотиков много. Много разных языков. 1:0 Открытие пенициллина 1928 год. Лаборантка Александра Флеминг по всей видимости недостаточно чисто сделала свою работу и в чашке Петри оказался гриб, который образовал колонию. Флеминг заметил, что вокруг колоний гриба бактерии не растут и задумался, почему. Так был обнаружен пенициллин, которым начали лечить людей в 1942 году, во время войны.  Но уже в 1945 году возникли первые случаи устойчивости, то есть уже тогда появились пациенты, на которых лечение не действовало, так как бактерии их организма уже приспособились к антибиотику.  Дальше – больше: в 1946 году уже 14% людей, которых пытались пролечить в больницах, не отвечали на пенициллин. В 1950 году – 59%. Появление, в 60-х годах устойчивые к пенициллину штаммы стали появляться вне больниц: в природе, в сельском хозяйстве, где угодно. В 90-х годах 95% больничных штаммов устойчивы к пенициллину, именно поэтому пенициллином мы больше не лечимся.  1:1 Пенициллин перестал работать В сущности, это результат грандиозного, в таком глобальном масштабе, планетарного эксперимента по эволюции. Произошла эволюция. В результате изменения окружающей среды, а именно добавления большого количества антибиотика в среду микробы стали устойчивы к этому антибиотику.  Микробов на нашей планете 10 в тридцатой штук. Не спрашивайте, как их посчитали, но их приблизительно столько. Это очень много. И там всегда возникнет хоть какой-нибудь вариант, который сможет приспособиться ко всему, что мы можем придумать. Возникает вопрос – что же делать, если пенициллин не работает, можно ли повторить успех Флеминга и выделить другие антибиотики, не пенициллины? 2:1 Человечество ищет другие антибиотики  В 50-60-е годы открыли десятки новых типов антибиотиков.  Со временем возникла проблема, что методы, которые использовались для поиска новых антибиотиков прекратили работать, потому что ученые находили все то же самое. Дело в том, что большинство микробов отказываются расти у нас на этих пресловутых чашках Петри. Ведь все, что делали в золотой век поиска антибиотиков, это культивировали микробы на каких-то питательных средах – мясном бульоне, например, или на яичном желтке, если вы хотите быть более таким вычурным. Но выяснилось, что 99,9 % микробных клеток, которые нас окружают, просто в наших лабораторных условиях не растут. А раз они не растут, то вы не можете спросить, кодируют ли они какой-то антибиотик. Они просто недоступны. Нужно ловить их в естественном состоянии. Так, совсем недавно датские ученые выделили новый класс антибиотиков, подавляющий рост золотистого стафилококка из содержимого носа одного из исследователей.  2:2 Бактерии снова приспособились И с каждым из новых антибиотиков повторилась история возникновения устойчивости, как с пенициллином. Как они это делают? Как микробы учатся так быстро? На самом-то деле микробы общаются друг с другом еще и на языке ДНК, они передают друг другу генетическую информацию. Причем они могут передавать информацию организмам другого вида, другого типа, другого рода и так далее.  Плазмиды, очень маленькие молекулы ДНК, как правило кольцевые, живут внутри бактерий, и размножаются вместе с ними и могут перескакивать из одной бактерии в другую. Вне бактерии такая кольцевая молекула существовать не может, ей нужна среда. Это молекула, захваченная бактерией, что-то типа паразита, живущего внутри бактерии. Плазмиды могут случайно захватывать какие-то гены бактерий и перетаскивать вместе с собой в другую бактерию, другие виды, другие роды.  Если случайно какая-то бактерия получила плазмиду, в которой почему-то есть ген устойчивости, она будет расти и делиться и будет их все больше и больше. И мы, врачи, вынуждены переходить на другой антибиотик. Закон больших чисел. Так много бактерий, что всегда это произойдет. Это невозможно контролировать. И сейчас есть плазмиды с генной устойчивостью, на них есть гены устойчивости к десяткам различных антибиотиков. 3:2 Человечество совершенствует поиск Возникло новое совершенно направление науки, называемое геномикой, мы научились определять гены последовательности ДНК организмов, даже не имея этого организма, не держа его в руках. Информацию о том, как делается тот или другой микроб, можно просчитать и хранить на компьютере. Есть специальные люди – биоинформатики, крайне быстро развивающаяся область нашей науки, это люди, которые читают генетические тексты, и интерпретируют их. Дальше они делают предсказания, и действительно говорят, что мы думаем, что вот этот ген или эта группа генов могла бы кодировать какой-то белок. То есть, они существенно сужают поиск новых антибиотиков. Сможет ли мы когда-нибудь найти универсальный антибиотик? Нет. Что же делать? Нужно искать новые антибиотики, но при этом нужно понимать, что мы никогда не решим проблему устойчивости.  
  2. На Земле насчитывается более 6000 языков. Досконально изучены наукой менее 1% из них. Веками хранили свои секреты и язык древние славяне. Как звучала живая речь наших предков? Можем ли мы сегодня услышать голоса средневековых людей? И как разгадать фонетические тайны тысячелетней давности? Рассказывает один из фильмо проекта «Настоящая история» на «Науке» «Конечно, основной словарный фонд изменился незначительно: "рука" — да, "нога" — да, "голова" — да, а вот "глаз" — уже нет. Слова "глаз" 1000 лет назад не было, было "око". Но гораздо сложнее с грамматикой и фонетикой, то есть с формами и произношением звуков. Вот тут современный носитель русского языка и носитель древнерусского языка оказались бы очень далеко друг от друга и, скорее всего, друг друга бы не поняли», — утверждает Вадим Крысько, завотделом древнерусского языка Института русского языка имени Виноградова РАН. Так можно ли восстановить подлинное звучание древнего языка? Насколько точна будет эта историческая реконструкция? Откуда ученым известны нюансы произношения прошлого? «Жи-ши» пиши с буквой «и» Созданный братьями Кириллом и Мефодием алфавит не только позволил славянам читать и писать на родном языке. У этой азбуки была еще одна фонетическая особенность. Славянские буквы довольно точно передавали звучание разговорной речи. Появившаяся у славян письменность во многом создавалась по принципу «как слышится, так и пишется». Отголоски этого можно обнаружить и в современном учебнике русского языка. Один из самых ярких примеров — известное каждому школьнику правило: «Жи-ши пиши с буквой "и"». Раньше «ж» и «ц» произносились мягко. Причем с точки зрения языка очень-очень долго. Когда именно в русской речи произошло отвердение шипящих, сегодня установить сложно. Лингвисты считают, что случилось это в XIII или XIV веке. Однако мы до сих пор пишем мягкий знак в конце некоторых существительных женского рода. Поэтому слова «мышь» и «рожь» — еще один признак исторической мягкости шипящих. Произошедший 600 лет назад процесс отвердения шипящих — не просто любопытная лингвистическая деталь. Ученые давно выяснили: неизменными остаются только мертвые — выпавшие из употребления — языки. Все живые языки меняются практически постоянно. Скорость и причины каждого из этих изменений могут быть разные. Но результаты, как правило, носят глобальный характер.   Работа над ошибками Как обнаружить следы подобных изменений? И проследить лингвистическую цепочку длиною в сотни лет? Как ни странно, один из самых эффективных методов исторического языкознания связан с простыми орфографическими ошибками. «Ошибки — это зло, с ними надо бороться. Но если через тысячу лет кому-нибудь попадется в руки современная школьная тетрадь, она окажется для будущего историка языка гораздо важнее, чем текст в газете или в книге, потому что современный школьник вполне может написать слово "корова" через "а" и тем самым покажет будущему историку языка, что мы произносили вовсе не "корова", как это пишется в книгах, а примерно так, как написал этот неграмотный школьник. То же самое в древнерусских рукописях», — поясняет Вадим Крысько. В отличие от школьников-«грамотеев», древнерусские писцы ошибались редко. Средневековые профессионалы раз за разом переписывали священные тексты и строго придерживались канонов книжного церковно-славянского языка. Обнаружить хотя бы одну неточность — все равно что найти иголку в стоге сена. Проведем сравнительный анализ двух одинаковых текстов. Это «Сказание о Борисе и Глебе», записанное в разные времена. Первый вариант содержится в Успенском сборнике, который датируется XII веком. Второй взят из Сильвестровского сборника — результат переписи XIV века. 90% этих тестов практически идентичны. И вдруг на одной странице — буквально в трех строчках — неизвестный писарь допускает сразу три характерные ошибки. Первое слово «любезно», в смысле «с любовью». Писец XII века, скорее всего, произносил в этом слове после «б» редуцированный звук «е», «ерь», буква «ерь». «Люб-е-зно». Но именно в XII веке и уж во всяком случае к XIV так называемые редуцированные гласные в русском языке исчезли. И писец XIV века написал это слово так, как он его уже произносил, то есть со звуком «э» и с буквой «е» — «любезно». Примерно так, как мы сейчас. Следующая описка много говорит о происхождении писца. Вероятнее всего, он был жителем Великого Новгорода. В древненовгородском диалекте не различались фонемы — то есть звуки — «ц» и «ч». Население северных регионов, что называется, «цокало». Поэтому слово «очи» автор позднего сборника написал, как говорил, — «отци». И наконец, слово «прозре», то есть «прозрел», «слепец», писцом XII века написано с буквой «ерь», с редуцированной гласной. Произносил он, скорее всего, «прозьре», но к XIV веку в этой позиции редуцированные гласные, как говорят ученые, пали. Писец XIV века произносил это слово так: «Прозре». Примерно так же, как и мы сейчас. Исчезнувшие буквы алфавита К особенностям и загадкам древненовгородского диалекта мы еще вернемся. А сейчас попробуем ответить на очень важный вопрос: что стояло за исчезнувшими буквами древнего алфавита? Какие звуки обозначали растворившиеся в прошлом символы кириллицы? «Ять» — 33-я буква классической кириллицы. Он произносился как-то средне между звуком «и» и звуком «э», тяготея все-таки к звуку «и». По словам специалистов, эту древнюю фонему лучше всего отражает современное произношение слова «петь». Со временем «ять» потеряла свое фонетическое значение. Впервые упразднить ее правописание предлагали писатели и поэты XVIII века. Однако окончательная отмена «ять» произошла только в 1917 году. В современных северных русских диалектах, а также в украинском и белорусском говоре можно проследить следы исконного «ять». Например, в слове «мизинец» когда-то было два «ятя», но мы заменили их на «и», даже в литературном языке. Это все следы буквы «ять» и звука «ять». Другая потерянная буква «еръ» произносилась глухо, неполно. Система славянских языков, в том числе языка древнерусского, была более вокалической, более гласной, певучей. А в XII–XIII веках произошло падение редуцированных и неполноценные звуки «ер» и «ерь» исчезли вовсе, а из письменности были удалены в 1917 году. Падение редуцированных Падение редуцированных произошло в результате комплекса причин, возникших в системе языка и в речевом потоке. До падения редуцированных гласные произносились одинаково и в ударной, и в безударной позиции. Ударение резко отличалось от современного: оно было музыкальным, то есть ударный гласный произносился с повышением тона голоса и с большей силой, долгота же звука оставалась прежней. К XII веку в результате углубленных отношений с Византией, с европейскими государствами, развития экономики произошло убыстрение темпа жизни и, соответственно, темпа речи. В убыстренном потоке речи гласные стали произноситься короче: гласные полного образования сокращались до редуцированных, а редуцированные в слабых позициях совсем исчезали: «дьверь» — «дверь», «съна» — «сна», «кънига» — «книга».  Доказано: падение редуцированных было последним, что претерпели все славянские языки. Дальше каждый из них пошел своим путем — с собственными уникальными изменениями. Но именно это — общее языковое прошлое — стало основой для еще одного метода исторической лингвистики. Родственные языки — бесценный источник знаний о древнерусской речи. Ученые пристально изучают эволюцию одних и тех же слов, многие из которых когда-то звучали одинаково. А некоторые и до сих пор хранят в себе отзвуки древних фонем. Например, приблизительное звучание загадочной буквы «ер» сегодня можно реконструировать с помощью слова «сон». Берестяные грамоты Берестяные грамоты — поразительные свидетельства эпохи. Процарапанные на коре слова рассказывают нам об обычной жизни и делают это простым разговорным языком. Они позволяют нам прочесть письма от жены к мужу, от родителей к детям, от феодала к своему управляющему, ключнику, который управляет большим поместьем где-то очень далеко от Новгорода. Мы видим расписки ростовщические. Мы видим завещания, заговоры, дошли даже любовные письма. В грамотах фиксируют очень много разных слов, которых мы не находим в обычных церковно-славянских памятниках. Например, слово «колбаса». Первый раз мы с ним встречаемся в берестяной грамоте XII века. Очень много бытовой лексики, потому что писали это без какого-либо цензора, учителя, стоявшего над ними. Просто посылали записочки. Расшифровка писем на бересте — непростая лингвистическая задача. Как и официальные свитки того времени, грамоты написаны сплошным текстом, без разделения на слова. Но, самое главное, эти средневековые записки содержат оригинальные особенности. Очень долго их считали ошибками неграмотных людей. В конце ХХ века российский лингвист Андрей Зализняк доказал: так называемые берестяные описки — на самом деле отображение живой речи. 1000 с лишним берестяных грамот обогатили знания ученых о древних формах русского языка. Каждая новая находка по-прежнему вызывает настоящий ажиотаж среди историков-лингвистов. Процарапанные сотни лет назад буквы продолжают приносить новую информацию. И это не просто маленькие открытия фундаментальной науки. Группа «Ведан-колод», руководствуясь комментариями и исследованиями ученых об историческом произношении слов, исполнила «Плач Ярославны» из «Слова о полку Игореве». Теперь и мы можем услышать, как плакала Ярославна много веков назад.
  3. Международной командой учёных, возглавляемой академиком Владимиром Скулачевым и вице-президентом Шведской Королевской Академии Наук профессором Барбарой Кэнон были успешно проведены испытания препарата SkQ1, решающего проблему старения. Участник исследования и автор программы «Медицина Будущего» Максим Скулачев, рассказал Esquire о результатах исследования и их последствиях. Как возникла идея разработки SkQ1? Давно известно, что старение запрограммировано у нас в геноме. Оно регулируется никому не известными биологическими часами через цепь сигналов, из-за которых митохондрии (единственный источник энергии клеток, «батарейки» нашего организма, – Esquire) начинают продуцировать больше свободных радикалов (мутации, вызванные свободными радикалами, ведут к дисфункции митохондрий, или старению, – Esquire). 

Митохондрии отравляют нас и чем старше, тем больше ведут подрывную деятельность. Наше предположение заключается в том, что они делают это специально, так как люди «запрограммированы» на старение. Антиоксиданты – вещества, которые борются со свободными радикалами – в митохондрии не попадают и действуют крайне ограниченно. Идея состоит в том, чтобы сконструировать антиоксидант, который попадает исключительно в митохондрию, и может решить проблему старения хотя бы отчасти. Это и есть главное свойство SkQ1. В исследовании описывается проведение намеренной мутации подопытных мышей. Расскажите подробнее об этом эксперименте. Это не первая работа с SkQ, наш проект длится больше десяти лет. Мы кормили веществом мышей, и они действительно старели медленнее. Но у старения есть много аспектов. Например, с возрастом увеличивается вероятность развития раковых опухолей, на что наше вещество никак не влияет. Если мы начинаем скармливать SkQ обычным мышам, как правило, они массово доживают до преклонного возраста, а затем умирают от рака. Максимальная продолжительность жизни заметно не увеличивалась. В Стокгольме вывели мышей с одной мутацией – из трех миллиардов нуклеотидов заменен один. Это мутация в гене, который отвечает за точность копирования ДНК в митохондриях. Самое главное последствие этого изменения – генномодифицированные мыши быстрее стареют. Не проживают и года, тогда как время жизни нормальных мышей в 2 – 2,5 раза выше. При этом идет согласованное ухудшение всех физиологических функций. Для нас эта модель работы стала наиболее удобной: во-первых, эксперимент можно было поставить быстрее; во-вторых, онкология больше не путалась под ногами, потому что подопытные не успевали дожить до нее. Одна из создателей этой линии мышей, профессор Барбара Кэнон, сама предложила нам провести эксперимент на митохондриальных стареющих мышах. Можно ли «изобрести» такого же мутированного человека, на котором вещество будет работать настолько же успешно? Точно такая мутация у человека уже есть. Она очень редкая – это митохондриальная болезнь. Судьба этих людей ужасна: они стремительно стареют. Но накопление ошибок в митохондриях идет у любого человека и это доказывает, что это вещество необходимо. Если врачи научатся бороться с онкологией, то борьба со старением станет реальной. С какими трудностями вы сталкивались в ходе исследования? Во-первых, эти мыши страшно дорогие (от 300 до 500 долларов) и сами не размножаются. Мы убрали многие причины смертности этих животных, что позволило им прожить дольше, но с анемией SkQ ничего не мог сделать. Мыши серели с возрастом, у них просто ухудшалась кровь. Еще непростой была координация работы между Москвой и Стокгольмом, потому что вещество синтезировалось в России, а эксперимент проходил в Швеции. В общем, это была круговерть из реактивов, материалов, идей и людей. Cколько времени должно пройти до появления препарата в аптеках? На основе SkQ мы уже разработали, протестировали и зарегистрировали одно лекарство – глазные капли против возрастных болезней, связанных со зрением. В декабре прошлого года завершилась фаза клинических исследований, SkQ1 принимали люди-добровольцы, и мы отслеживали возможные противопоказания.  Кому бы первому вы дали лекарство? Пациентам с прогрессирующими возрастными болезнями: болезнь Альцгеймера, Паркинсона, аутоиммунные заболевания, возрастная ломкость костей.  Есть ли этические последствия у вашего открытия? 
XX век добавил человеческой жизни около сорока лет. Если нам удастся добавить столько же, это будет колоссально. Что касается этики – нам часто задают вопрос о возможном перенаселении Земли. Никакой проблемы в этом нет. Общество умеет само регулировать собственную численность.  Если предположить, что человек сможет стабильно доживать лет до ста двадцати, то можно будет выработать другие подходы к обучению, времени службы в армии, выходу на пенсию, деторождению. Эти вещи и так необходимо пересматривать, ведь мы живем в логике девятнадцатого века. Почему у нас в армию идут восемнадцатилетние? Потому что это раньше был пик жизни человека. К двадцати пяти нужно было успеть завести семью, чтобы к сорока, когда ты умрешь от старости, хоть как-то успеть поставить на ноги детей. Сейчас все иначе и мы пытаемся все изменить. Антибиотики, санитария, гигиена и анестезия как раз добавили сорок лет к среднему сроку нашей жизни. Новости об открытии лекарств и препаратов от смертельных болезней появляются достаточно часто. В правильном прочтении любая подобная новость звучит так: «Ученые сделали еще один шаг на пути к победе над раком, старением или какой-нибудь страшной болезнью». Пресса, как известно, гонится за громкими заголовками. И когда вы читаете о том, что «израильские ученые победили болезнь Альцгеймера», на самом деле, надо понимать так: они получили положительный результат, исследуя на мышах одну модель этой болезни, которая релевантна. Но за каждой такой работой действительно стоят большие новости и большие знания, и они понемногу копятся. Мы можем не замечать, но, например, в развитых странах СПИД не смертелен, это связано со страхованием жизни. Да, нужны препараты, но это уже не смертельно. 
Если говорить о раке, как о сумме разных заболеваний, то до конца 1990-х они все были смертельны, а сейчас из этого списка летальны только 10-20%. Наука движется. Меня радует, что в последние десять лет, параллельно с нашей работой, стали появляться статьи с громкими заголовками про старение. Естественно, не все так просто, но это серьезный сигнал. В прошлом году в США официально было объявлено о возможности клинических исследований препаратов против старения. Материал подготовлен совместно Esquire.
  4. Зачем людям такой сложный мозг и как он нам достался? Действительно ли человек использует только 10% возможностей мозга и есть ли предел умственных способностей? Чем отличается мозг мужчины и женщины? Как рождаются чувства и можно ли их обнаружить с помощью технических средств? Ведущий проекта — известный ученый Александр Каплан — с помощью экспериментов и наглядных примеров даст ответы на самые популярные вопросы, касающиеся работы и устройства головного мозга. Основанный на беседах с учеными проект «Тайны мозга» поможет зрителю разобраться в возможностях мозга и границах его познания.
  5. Эволюция чего бы то ни было всегда вызывала много вопросов, порождала массу теорий и гипотез: этапы этого процесса развития, предпосылки, характерные черты и особенности. Как все это происходило и происходит сегодня? Ученые всегда интересовались тем, откуда взялась Вселенная, как появилась наша планета и потом на ней зародилась жизнь, каким образом на Земле стали развиваться те или иные биологические виды и почему одни ушли по лестнице эволюции дальше других? Эти вопросы были актуальны и тысячелетия назад, и сегодня, невзирая на все достижения современной науки. Ответы на них зрители проекта «Эволюция» поищут вместе с ведущим программы — профессором биологического факультета МГУ имени Ломоносова Александром Капланом.
  6. Для того чтобы продукты дошли до потребителей в сохранности, не утратив вкус и привлекательность, требуются специальные пищевые добавки. Эти вещества вызывают множество опасений: распространено мнение, что эти «химические ингредиенты» представляют опасность для здоровья. В нашей программе мы попытаемся разобраться, какие пищевые добавки действительно опасны для здоровья, а какие могут быть даже полезны.
  7. Все знают, что наука делается в тиши кабинетов и лабораторий, где небольшие команды ученых колдуют над фундаментальными открытиями. Но даже в этом мире есть своя высшая лига. Экспериментальные установки, для которых размер имеет значение. Эти научные гиганты напоминают настоящие заводы. Они занимают огромную площадь и строятся десятилетиями. Как правило, ради одного и того же эксперимента. Расположенные в разных частях света, эти чудеса инженерной мысли должны открыть нам самые сокровенные тайны мироздания. Как появилась Вселенная? Из чего состоит все вокруг? Где найти источник бесконечной энергии? Программа «Меганаука» — это путешествие в мир монстров науки, от одного вида которых захватывает дух.
  8. Цикл научно-популярных программ расскажет зрителям о стремительном развитии российской и мировой медицины и поможет разбить устоявшийся стереотип, что в России не умеют лечить людей. Как создаются вакцины от неизлечимых болезней? Когда нас начнут лечить роботы? Какие перспективные изобретения откроют дорогу к медицине будущего? Вся медицина будущего — в новом научно-популярном цикле программ телеканала «Наука». В основе каждого фильма — история открытий, перевернувших современную медицину и привычные представления о человеческом теле. Цикл программ состоит из 8 серий.  
  9. Зачем нужны эмульгаторы, кто из великих людей был без ума от мороженого и  сколько стоит самое дорогое мороженое в мире Мороженое — изобретение не нашего времени и даже не нашего века. Оно известно человечеству уже как минимум пять тысячелетий. Родиной этого десерта считается Китай: там к праздничному столу подавали замороженные фруктовые соки (аналог современного «фруктового льда»). Александр Македонский при помощи мороженого восстанавливал силы после военных походов, а Гиппократ рекомендовал его как средство, избавляющее от жара. Среди любителей мороженого был и Наполеон — он пользовался аппаратом для изготовления мороженого даже в ссылке на острове Святой Елены. Генрих II, сын королевы Франции Марии Медичи, мог есть мороженое в любое время года и в любом количестве — тогда рецепты лакомства считались государственной тайной. Полакомиться мороженым любил и Антон Павлович Чехов: отдыхая в Одессе вместе с примой Малого театра Глафирой Пановой, он приходил в популярную кондитерскую каждый день. Потом каялся, что потратил на мороженое «половину своего состояния». Чтобы придать сладкой молочной смеси мягкость, ее натирали на терке или кололи на мелкие кусочки. Но чаще всего — просто рассасывали. Первым русским мороженым можно считать так называемое «ледяное молоко», которое смешивали с медом и замораживали в порционных блюдцах-формах. Массовое производство мороженого в России началось в 30-х годах XX века, когда была открыта первая лаборатория мороженого. Стабилизаторы Состав современного мороженого значительно отличается от состава любимого лакомства Александра Македонского. Сегодня ни одно мороженое не производится без стабилизаторов и эмульгаторов — эти пищевые добавки делают мороженое таким, каким мы привыкли его есть. Взять, к примеру, такую пищевую добавку, как гуаровая камедь. Несмотря на страшное название, она считается безобидной и даже полезной, поскольку не всасывается в кишечнике, контролирует аппетит и снижает уровень холестерина. Ее добывают из гуаровых бобов — стручков индийской акации, которую выращивают в основном в Индии и Пакистане. Если убрать из мороженого гуаровую камедь, вместо кремообразной консистенции и нежной структуры получится кусочек льда. Стабилизаторы позволяют сохранять запланированную форму мороженого, будь то рожок, торт или розочка. Эмульгаторы Эмульгаторы нужны для смешивания веществ, которые в силу своего молекулярного состава раствориться друг в друге не могут — например, жир и вода. Некоторые эмульгаторы производятся синтетическим путем. Они представляют собой химические соединения или природные вещества, подверженные химической и термической обработке. Однако такие добавки практически не используются из-за высокой стоимости — дешевле использовать натуральные вещества. Один из природных эмульгаторов, лицитин, содержится в яйцах и молочном жире. В продуктовой промышленности почти всегда употребляют соевый лицитин — Е322. Красители Один из самых популярных натуральных красителей — бета-каротин Е160b, делается из моркови и придает мороженому оранжевый цвет. Холодные десерты красного цвета, в основном, покрашены экстрактом свеклы, он маркируется как Е162. Синий цвет достигается при помощи водоросли под названием спирулина, обладающей ярким окрашивающим пигментом. Производственный процесс В пик сезона завод мороженого выпускает до 200 тонн продукта в сутки. Ингредиенты смешивают, разумеется, не вручную, а в специальном миксере. Производство автоматизировано, и весь процесс происходит в закрытых резервуарах. Контроль осуществляется из компьютерного центра, который по количеству мониторов и кнопок напоминает панель управления полетами. Чтобы приготовить мороженое, его сначала надо нагреть. Термическая обработка необходима для уничтожения вредных бактерий. После пастеризации наступает один из самых важных этапов производства — гомогенизация. Смесь подается в прибор и под большим давлением пропускается через узкое отверстие. В результате этого жировые шарики уменьшаются в несколько десятков раз, это помогает сделать смесь однородной. Процесс гомогенизации влияет на структуру и консистенцию будущего мороженого. После того, как смесь стала однородной, она должна “созреть”. Иными словами, нужно, чтобы сработали входящие в его состав стабилизаторы. Для этого будущее мороженое перекачивают в специальные цистерны и оставляют там на шесть часов при температуре 5°C. Холодные рекорды Самый известный “сомелье” мороженого — Джон Харрисон, официальный дегустатор крупнейшего американского производителя холодных десертов. Он перепробовал более одного миллиона образцов мороженого и помог создать более сотни различных вкусов. Его вкусовые рецепторы застрахованы на $1 000 000, а ежегодная зарплата превышает  $100 000. Больше всего вкусов мороженого предлагает владелец известного португальского кафе Мануэль де Сильве Оливейра — в его заведении 709 сортов мороженого! Даже если пробовать по одному мороженому в день, вам не хватит целого года. У Мануэля можно отведать мороженое с луком, свиными шкварками, морковью, помидорами, креветками, спагетти, чесноком и даже острое мороженое с перцем чили. Хотите вафельную трубочку с тунцом? Нет проблем! А самая дорогая порция мороженого стоит $1 000. Ее можно купить в одном из ресторанов Нью-Йорка. Изысканное лакомство состоит из самого дорого в мире шоколада, мадагаскарской ванили и марципановой вишни. Элитный десерт покрыт тонким слоем съедобного золота — его едят золотой ложечкой с бриллиантовыми украшениями, которую клиент может забрать с собой. В буквальном смысле — десерт на вес золота.
  10. В последние несколько лет выражение «британские ученые выяснили...» стало крылатым и используется как в прямом, так и в переносном смысле. Фактически, «британские ученые» — классический пример сумасшедших ученых из кинофильмов, одержимых чудаковатыми, бессмысленными научными изысканиями, не требующими доказательств. Появилась даже торговая марка, творческий псевдоним «Британские ученые», которая объединила группу людей, одержимых псевдонаучными изысканиями. Линейка «Британские ученые…» представляет собой специальный репортаж из Англии на 26 минут, в котором будут раскрыты те изыскания, которые действительно ведут ученые Великобритании, нелепые и забавные.